Набрав полную грудь воздуха, нырнул и проплыл внутрь. Мне пришлось погружаться все глубже и глубже. Наконец, я достиг того, что когда-то было вторым этажом. К счастью, здесь не было воды. Выбравшись из стихии стихий, огляделся: всюду были видны мерцающие кристаллы, такие же, как в «Белиаровой горе», стены были покрыты илом, моему взору открылись две практически одинаковых круглых комнатки. Разглядывая старинные стены, я совсем не заметил, насколько тепло меня здесь встречали: зомби, скелеты – не жизнь, а сказка прямо. Удивительно, но они не собирались атаковать меня, так и застыли с обнаженными клинками, словно время остановилось по чьему-то приказу. Один из зомби, облаченный в тяжелые обветшавшие доспехи, подошел ко мне и заговорил:
-Что привело тебя сюда, посланец тьмы? – просвистел он.
-Да так, местность исследую, обживаюсь, я тут недавно поселился.
-Эта башня принадлежала величайшему Таллонэсу – великому отреченному магу. Мы его слуги. Он был настолько велик… Сам Белиар, владыка теней, вошел в него. Но хозяин совершил ошибку, присущую большинству великих: он возгордился. Обладая абсолютным знанием, некромант нашел броню избранного первых веков. Но жажда власти погубила его. Талонэс хотел совместить силы света и тьмы. Надев броню, он надеялся вместить и Инноса. Глупец! - Не может одно существо вместить и свет и тьму одновременно. Дело в том, что этот величайший некромант нарушил соглашение богов, и кара была страшна: кровь вскипела, сжигая его изнутри. Его вопли помутили наш разум, мы не могли больше выносить этой музыки, услаждающей слух Белиара. Нам хотелось оборвать страдания несчастного, но он проклял нас, обратив в нежить, не оценил старый выродок милости. Иннос и Белиар сошлись на том, что доспехи останутся здесь, пока не придет достойный, прошедший все испытания…
-А почему вы не напали на меня?
-Мы думали, что явился дух Талонэса, ты чем-то напоминаешь его, к тому же эта роба… издали ты и впрямь Талонэс. Возможно, если он простит нас, то проклятие развеется, и мы, наконец, сможем обрести покой.
-Интересно, значит броня первого избранного находится здесь…
-Даже не думай просто подойти и взять ее, ибо облачиться в доспех света может лишь новый избранник богов.
-А есть здесь еще что-нибудь интересное?
-Ничего, кроме костей, вооруженных до зубов, - угрожающе проговорил он.
-Ладно, тогда я пойду.
-Верное решение, - с этими словами зомби развернулся, и, захрустев костями, зашагал к своим собратьям по несчастью…
Окинув ветхую гвардию прощальным взглядом, я развернулся и отправился в обратный путь…
Выбравшись на берег, закурив, я уселся на теплый, нагретый солнцем камень. Никогда не любил яркого солнца: временами меня мучили сильнейшие головные боли, а его свет в эти минуты становился просто невыносим, он сводил меня с ума, мои выцветшие глаза начинали слезиться, а череп, будто металлический, раскалялся добела. Я ненавидел такие моменты не только из-за боли, но в основном из-за слез. За последние сорок пять лет я не проронил ни одной и не планирую. Когда мне становиться грустно, я начинаю курить, как сумасшедший, пока картинка, предстоящая пред глазами, не начнет расплываться. Мне нравится табак, который я позаимствовал в старом лагере, Кавалорн обещал постоянно доставать мне такой же, если потребуется. Я размышлял над поведанной мне историей. Почему при такой силе Талонэс был настолько слаб умом? Неужели он не понимал, что в открытую вмещая силы Инноса и Белиара, просто устроит бойню между этими братьями. А может именно в этом была его цель? Может, некромант хотел, чтобы братья перебили друг друга, и он, как самый сильный представитель людей, стал единственным богом? Он либо слишком возгордился, либо совсем рехнулся, что скорее всего. Я только сейчас осознал: насколько долог и тяжек выбранный мной путь. Мне предстоит служить Белиару, оставаясь при этом возлюбленным чадом Инноса, да и себя не потерять. Самое сложное - сохранить разум. Дым улетал в голубую высь, смешиваясь с гулякой–ветром, вечно молодым и беспечным, словно юродивый старец.

-Беги домой, мать с отцом небось испереживались.
В желтых глазах маленького хищника блеснули слезы:
-Нет у меня теперь ни матери, ни отца, ни дома. Злые люди убили их для забавы, а берлогу нашу разорили поганые псы – любимые создания двуногих. Я один выжил, видел, как убивали мать, отца, братьев. Я ненавижу людей, кроме тебя. Ты - хороший.
-Попробуй объяснить это другим людям,- усмехнулся я,- Я такой же, как ты. Правда, дом у меня есть. Но я так же одинок, и люди так же ненавидят меня. А убить меня – одна из их величайших целей. Вот что скажу тебе: беги, а если увидишь людей - прячься, рано или поздно встретишь сородичей. Присоединись к ним, одному тебе не выжить.
-А почему я не могу жить с тобой? Ведь у тебя есть дом,- рассудительно произнес волчонок.
-Я – один из падших монахов, мои эксперименты не безопасны. Сейчас я овладел силой тела и духа, и теперь постараюсь постичь тайные глубины власти над смертью и разрушениями…
-Но зачем?
Любого другого я бы уже убил, но это существо было мне настолько близко, его судьба была так похожа на мою, что у меня не поднималась рука… Получилось бы, что я отвергаю самого себя, а это мне никогда не было свойственно. В этом одиночке я узнал одного пятнадцатилетнего юношу, чья жизнь, а вернее, умирание началось точно так же…
-Видишь эту штуку, которая занавесила небо?- указал я пальцем вверх
-Да.
-Я создал ее. Но она накрыла слишком большую часть земли, и ни одно живое создание не сможет покинуть ее пределы. Здесь вмешался лукавый, и, чтобы понять, что именно пошло не так, я должен изучить черную магию. К тому же уединение - высшая ценность для меня.
-Ну, ладно, - неожиданно легко согласился он, - я пойду искать себе новую стаю. И обязательно расскажу своим, что есть в этом мире один добрый человек.
Немного подумав, он добавил:
-А у тебя есть сука?
-Чего? – не понял я.
-Ну та с которой ты, ну –у-у-у… - засмущался он.
-Я же монах! Я живу абсолютно один! Мне не нужна никакая женщина, понимаешь?
-Ты действительно постиг эту самую, э-э-э, власть над телом.
-Да. Ну, беги.
Он поклонился, коснувшись мордой земли, развернулся и побежал прочь. Шаг его был быстр и весел, видимо, руну лечения я хорошо вырезал, грамотно…
Впервые за несколько лет душа радовалось. Мне было приятно помочь этому милому существу. Возможно, его путь будет легче, может быть, он сможет жить со своими сородичами в мире. Хотя даже среди волков бывают козлы.
Я брел на восток против солнца, огненный шар которого уже достиг пика своего накала и жарил немилосердно То и дело я отирал пот с лица, виски начинали стучать, а сердце словно пыталось выскользнуть из груди, через горло. Мне нужно было в восточные леса, близ болотного лагеря, там целебных растений очень много: видимо, почва плодородная. Животные, как и прежде, не обращали на меня никакого внимания. Выйдя на опушку, понял, что силы мои на исходе, и присел немного отдохнуть под одним из вековых дубов. Сделав блаженный глоток воды, я стал немного приходить в чувство.
-Зараза лучистая! – воскликнул я, гневно взглянув на солнце.
Оно оказалось мстительным: полоснув по глазам своим огненным ножом, на мгновение лишило меня возможности видеть. Посыпав его сияющую башку несколькими проклятиями, я открыл бутылку монастырского вина, позаимствованную в лагере перед уходом. В башне была еще парочка, и еще много мелочей, которые я стащил у бывших братьев. Представив лицо Корристо, когда он не досчитается половины рун и нескольких особо ценных книг, я расхохотался. Мне послышался странный звук: не то хрип, не то стон. Я тряхнул головой, чтобы избавиться от налетевшего не пойми откуда искушения. Но звук повторился. Поглядев по сторонам, заметил странное движение травы возле упавшего дерева. На животных определенно не похоже, во всяком случае, на известных мне. Встал и, выбросив пустую бутыль, двинулся к источнику звука. Подойдя чуть ближе, увидел под деревом окровавленное тело человека. С трудом различил на нем одежды берионского послушника. Бревно сдавило его чуть ниже груди.

Я не стал мешкать: в моей руке полыхнул синий разряд молнии. Точным движением я рассек его грудь. Он вскрикнул, вспомнив чьих-то родственников, и огонек жизни угас, заставив бегающий, словно олень от стрелка, взгляд замереть. Я не мешкал: у меня было всего несколько минут: сердце уже совсем замедлилось и готово было остановиться в любой миг. Вскинув руки, я призвал демона из глубин ада. Он завис в воздухе, словно размышляя: стоит ли нападать на меня. Резким взмахом руки я направил заряд шаровой молнии точно в сердце призванного существа, оно пошатнулось и, раскинув могучие крылья, упало на зеленеющую траву. Потом я вскрыл грудь демона и с помощью телекинеза извлек оттуда мертвое, пылающее сердце. Тем же заклинанием я вырвал едва пульсирующий алый комок из отверстой груди послушника и указал сердцу путь к новому хозяину. Оно было весьма маленьким. Впрочем, у меня не возникало и тени сомнения, что мозг этого ничтожества был в несколько раз меньше. В малодушном сердце едва теплилась жизнь: удары его становились все реже и глуше – это значило, что времени уже практически нет. Я едва успел втолкнуть его в отверстую грудь начинавшего таять демона. Я устал: голова сильно закружилась, а ноги подкосились. Потерев виски, я тряхнул головой, пытаясь тем самым ободриться, и мне это в какой- то степени удалось. Отхлебнув немного синей жидкости эликсира манны, я почувствовал, как магическая сила вновь вливается в меня, растекаясь по венам, возвращая магию в мое опустошенное тело. Все кости болели так, будто меня только что вышвырнули из кабака, предварительно объяснив на общедоступном языке силы, что я там совершенно лишний. Я присел на пенек, и стал ждать
В потухших глазах чудища вновь замигал огонек жизни, его зрачки зашевелились, оглядывая недавно покинутый мир. Он неуверенно взлетел, оторвав свою огромную тушу от земли, чем поднял столб пыли. Тряхнул головой, словно освобождаясь от оков сна. Его золотые глаза с вертикальными, как у пантер, зрачками, устремились на меня. Его взор был спокоен, и лишь непонимание происходящего слегка смущало его.
-Что случилось, человек? - мысленно спросил он.
-Я дал тебе возможность долго жить.
-Как столь жалкое существо может говорить такие красивые слова?
-Плоть твоя была несовершенна, ибо сердце, сотканное из мрака, не способно долго существовать в мире, полном солнечного света.
-ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?- его крик, казалось, мог разорвать мой череп на куски,- Кто тебя просил? Я ж теперь вообще не пойми что: не демон, не человек!- Увидев мое замешательство, он объяснил,- У нас нет души. Ее роль исполняет сердце. Изменив его, ты изменил все мое существо! Хотя бы объясни, зачем я тебе нужен? Только не надо вновь уповать на то, что ты подарил мне жизнь! То, что ты зовешь жизнью, поистине так ничтожно и ограничено…
Я не мог просто сказать ему, что мне нужен слуга – это было бы самоубийством: демоны очень темпераментны и непокорны. Тянуть время я не мог, мало ли, обидится и накинется на меня. Силы мои еще не восстановились, и теперь бой с более-менее сильным противником был смерти подобен.
-Мне нужен помощник, - подобрал я идеальный вариант.
-Слуга? – с нажимом переспросил он.
И кто сказал, что у демонов нет мозгов?
-Нет, именно помощник, - попытался я смягчить, успокоить крылатую заразу.
-Ха, а в чем разница?- усмехнулся он.
-Разница воистину велика: слуга, по сути своей, - безропотное ничтожество, исполняющее любые приказы господина, а помощник сродни советнику, хорошему другу, чье мнение высоко ценится человеком. К тому же я живу отшельником, в мои годы это не так-то просто: ты можешь представить меня, пятидесятисемилетнего старика, бегающим по лесам в поисках хлеба насущного? К тому же мне нужны травы для создания зелий.
Он задумался, его глаза словно подернулись какой-то дымчатой пеленой.
-Хм, ты хочешь сделать из меня охотника и собирателя трав?
-Нет, только второе: я не ем то, что бегает, не убиваю себе подобных,- искренне проговорил я.
-Себе подобных?- изумленно переспросил он - Ты же человек.
-Я давно перестал быть им: люди чужды

Я всегда любил вечера, когда суматоха и беспрерывная беготня сменялась спокойствием и тишиной – благодатью. Спина все еще побаливала, но я привык терпеть боль, она словно была неотъемлемой частью моей жизни, ее постоянной спутницей. В камине потрескивали дрова, факелы спокойно переливались ровным пламенем. В моей руке пустела бутылка крепчайшего монастырского вина. Зеленоватый дым устремлялся под свод башни, сплетая облачка.
-Можем ли мы продолжить беседу? – раздался в моей голове хрипловатый голос мистического существа.
-Поднимайся,- спокойно сказал я демону.
В следующее мгновение он возник передо мной.
-Отлети, пламя загораживаешь, - он послушно сместился левее, - люблю смотреть на огонь, тающие в его языках головешки напоминают мою жизнь.
-Ты мудр, - сказал демон,- большинство людей не видят в огне ничего особенного, они вообще ничего не видят.
-Скажи, знал ли ты хороших людей? – неожиданно для самого себя спросил я
-А разве люди могут быть хорошими?- усмехнулся он, немного закинув исполинскую голову назад.
-Ну, смотря что вкладывать в это понятие. Я, например, знал четверых: родителей, духовного отца и дядьку.
-Они были безгрешны и святы?
-Духовник возможно, а остальные нет. Просто могли спокойно общаться со мной и не указывать на мою непохожесть на всех. Они говорили, что это - оригинальность, а не уродство. Считали, что лучше выделяться из толпы, нежели тонуть в этом паршивом стаде.
-Они ушли?- осторожно, стараясь не задеть моей израненной души, спросил он

-А я думал: оно только на монстрах срабатывает.
-На людях же не работает!- съязвил он.- Заклинание срабатывает на сущностях, пропитанных энергией жизни, то есть на все живое, не наделенное разумом. Вот тролли, например, живые, но глупые.
-А вещи? ... Почему не уменьшает? Мантию, например? Она ведь тоже хранит мою энергию?
-Я сказал - энергию жизни. На вещах остается лишь информация того, кто их использовал, а информация – не энергия. Мантия же неживая? Но вернемся к нашему эксперименту.
Я прочитал руну: вспышка зеленого света охватила кость, и та стала изменяться в размерах, съеживаться. Через минуту кость стала меньше моей ладони. Я взял брусок, наподобие того, каким пользуются кузнецы для тонкой заточки клинка, и стал истирать кость в муку. Через пятнадцать минут дело было сделано.
-Молодец, с руками у тебя все в порядке,- похвалил демон.
-На голову тоже пока не жалуюсь, - заметил я.
-Ну, в твоем разуме я никогда не сомневался.
-Что дальше-то делать?- вздохнул я, отирая пот со лба.
-У тебя рунические камни есть?
-Ой, а что надо? – издевательски спросил я.
-Нет, из дерева руну строгать будем, - ответил он издевкой на издевку, - Вырежи черепушку внутри круга, да поровнее.
Нож, острый, словно бритва, сорвался, когда я дорезал правую глазницу.
-Ой, глазница кривая, что же делать?
-Плюнь.
Я смачно плюнул на поврежденный камень.
-Ты что, сдурел?!- обалдевши проговорило крылатое создание.
-Ты же сказал плюнуть, вот я и плюнул,- развел я руками.
-А если я тебе скажу в нужнике ее прополоскать, что тогда делать будешь? Это же магия! Она требует уважительного и бережного отношения. Ну, если скелет на тебя набросится, считай, что он тебе мстит.
-Мстит?- недоуменно переспросил я, облокотившись о стол: от стояния спины снова заболела,- Ты же сказал, что у них нет разума.
-Чем меньше мозгов, тем больше гордыни,- мудро произнес слуга тьмы.
-Ладно, зубы резать?
Он прыснул от смеха:
-Он что, будет кусаться или клинком махать?
-Ну, не надо - так не надо,- устало произнес я,- Тогда, вроде бы, все сделал.
-Пиши вокруг черепушки руны.
Он стал диктовать мне древние слова, которые я вряд ли смогу когда-нибудь повторить.
Эта руна вызова разных видов скелетов, с ее помощью ты сможешь призвать обычный скелет, скелет воина или мага. Там три руны, каждая из них вызывает определенный вид. Попробуй.
Я сжал камень и прочитал первую руну. Из камня вырвалась волна розового раздражающего света. Она собралась в столб, и внутри его возник обычный скелет. В его руке сверкал короткий меч, больше напоминавший нож. Он подошел ко мне и приклонил колено, положив на него клинок. После произнесения слов второй руны предо мной возник скелет, облаченный в легкую броню, сжимавший увесистый двуручник. Он повторил действия первого, почтенно поклонившись мне, выразив полную готовность служить. Странно, эта руна, похоже, не отнимает магической энергии, или затраты столь малы, что я их не ощущаю. Я прочитал третью надпись. Поначалу все шло, как обычно, но вот существо, возникшее передо мной, поразило меня: у этого скелета не было нижней части туловища, он с помощью неведомых мне сил парил в нескольких метрах над полом.
-А это маг?- недоуменно спросил я.
-Какой ты проницательный!- съязвил мой собеседник.
-Что-то он на скелет-то не похож. Маленький да и зеленый какой-то, к тому же еще и летает без крыльев.
-Зеленый, потому что древний. Это скелет ребенка, чье тело было принесено в жертву Белиару, только они удостаиваются подобной чести.
-А я думал, души попадают в рай…- сокрушенно произнес я.
-Души может и в раю, а вот энергия вливается в материю темного бога.
-Красота. Спасибо за обучение, только что мне с ними теперь делать?
-Решай сам, они исполнят любой твой приказ.
-Эй вы, идите и очистите берег от снепперов.

Жизнь пошла своим чередом. Мой верный демон помогал мне во всем: он собирал травы, наводил порядок в башне, - и теперь я мог вовсе не покидать своих покоев. Мне это нравилось: никто не мог отвлекать меня, я чувствовал, что знания мои ничтожны, и многое еще сокрыто от меня. Я приобретал все большую власть над смертью и разрушением. Но создания мои жили ничтожно мало, кроме слуги, в груди которого пульсировало сердце человека. Стоило мне подумать о нем, и он появился во вспышке алого света.
-Звал?- привычно спросил он.
-Я хочу знать, можно ли как-то усилить действие моих рун, чтобы призванные существа могли дольше продержаться в этом мире?
Подумав несколько минут, он сказал:
-Я знаю один способ, но вряд ли он понравится тебе.
-Что, опять чье-нибудь сердце вырывать надо?- вздохнув, брезгливо спросил я.
-Нет, тебе потребуется лишь кровь,- усмехнулся он.
-Я не пойду на второе убийство,- уверенно проговорил я тоном, который исключал любые возражения,- Моральный закон не позволит мне убить невинного человека.
-Невинного?- переспросил он так, будто я только что сказал величайшую глупость
-Ты прав,- вздохнул я, присаживаясь в кресло,- невинных нет. Но все-таки на убийство я не пойду. Я уже отнял одну жизнь, подарив ее тебе.
-Ты напоминаешь мне о моем долге? Что ж, я оплачу его, - с этими словами он исчез.
Что он собрался делать? Кого убить? Впрочем, ладно, на мне греха не будет. Я сел в удобное кресло и вытянул ноги, стараясь побороть боль в пояснице. Лето подходит к концу. А при переходе одного времени года в другое меня особенно мучают боли в суставах. Закурив, я стал размышлять: почему Иннос создал людей такими слабыми? Почему жизнь человека так легко отнять? Дым струился, растекаясь, будто танцуя, смешивался с по-осеннему холодным воздухом. Крепко затянувшись, я закашлял. Все-таки годы курения дают о себе знать. Откашлявшись, я вернулся к своим размышлениям: Наверное, в этом есть какой-то тайный смысл. Ведь человек - возлюбленное дитя Инноса, почему же он, прожив какой-то срок, отправляется в сырую могилу. Как справедливый Иннос может это допустить?
Я поразился откровению, ударившему и ослепившему меня, словно разряд молнии:
Мы ведь сами во всем виноваты! Люди – ничтожные отродья! Иннос создал прекраснейший из миров и подарил его человеку. Но последний не оценил великого дара, он стал угождать голосу Белиара, искушающему его. Он не смог вместить той благости, что была ниспослана нам Пресветлым! Предпочтя миру войну, он научился убивать, ощутив вкус человеческой крови, он мечтал насытиться ею. Сколько честнейших и праведнейщих людей было сожжено и распято? И, видя, до чего дошли его чада, Пресветлый дал Белиару возможность забирать людей из этого опустившегося мира, прекращать их мучения. Да, наверное, тайный замысел именно в этом: в избавлении. Но почему же тогда умирают не только святые, достойнейшие, но и грешники? Наверное, святые получают в смерти своей освобождение, а грешные умирают, чтобы не могли они больше вредить людям. Любой человек рано или поздно устает. Я, к примеру, устал, когда мне было пятнадцать, но, видимо, у Инноса свои планы на этот счет…
Пентограма засветилась, и передо мной возник мой слуга. В когтистой лапе он сжимал бутылек с темной жидкостью, в том, что это – кровь, я не сомневался.
-Вот, - протянул он мне склянку,- достал.
-И кого ты убил?- настойчиво спросил я.
-А тебе-то что?- отмахнулся он.
-Да нет, ничего, просто интересно, чью жизнь ты оборвал?- настойчиво повторил я свой вопрос
-Моралист несчастный!- презрительно произнесло мое создание,- Никого я не убивал! Я ж прекрасно понял, что ты не будешь пользоваться кровью убиенного. Странно, ты ведь ненавидишь людей, неужели в тебе проснулась жалость?
-Ты издеваешься?- я прыснул со смеху от его слов,- Ни о какой жалости и речи быть не может. Ты ведь сам сказал, что я стою между богами. А может мне покаяться приспичит?
-Ну, тогда еще куда ни шло,- облегченно вздохнул демон,- а то я уж испугался.
-Кровь то откуда?

-Ты боишься?- осторожно спросил мой верный и единственный друг.
-Нет, я просто сохраняю здравый рассудок: я прекрасно помню, какая участь ожидала истинных служителей Божьих в конце их земного пути. И меня совершенно не прельщает быть распятым вниз головой или сожженным заживо.
-В чем-то ты определенно прав,- горько усмехнулось мистическое создание,- люди тебя не поймут
-А они вообще не способны понимать! В их скудном сознании границы добра и зла слишком четки. Маг огня – свет, некромант- тьма. Одни слишком категоричны, а другие безразличны ко всему, к примеру, Сатурас. Он служит Аданосу, для него цель поддержать равновесие сил, но он не представляет, какое разочарование ждет его в конце пути. По большому счету ему на все наплевать, он ко всему идет своим, заведомо неверным путем: поддерживая равновесие, теряет себя. Невозможно создать рай, если он никому не нужен.
-В этом-то вся и беда: дай им рай, и они превратят его в преисподнюю за пару недель. Именно поэтому Иннос тщательно отбирает достойных.
-Ты прав, друг мой,- тяжело вздохнул я, приложившись к бутыли.
-Я думал - помощник, а оказывается - друг?- недоуменно переспросил он.
-Ты понимаешь меня, разве это не повод для дружбы?
-Но я же демон!- смущенно проговорил он,- ваши святые утверждают, что мы не можем быть друзьями!
-Мне наплевать, хоть скелет, хоть зомби, главное, что понимаешь. Я ж не виноват, что среди людей у меня не может быть друга. Они сами демоны, только и могут, что проклинать да калечить калек. Если человек подойдет к другому, сетуя на жизнь, то скорее всего услышит, что его проблемы - чушь, а то еще и узнает, что он полный мерзавец,- горько усмехнулся я, потянувшись и вновь отпив благословенной жидкости.
-Ну что ж, значит, друг,- пожал он исполинскими плечами. Мои слова будто затронули какую-то струнку его демонической души.- Ладно, пойду за травами, а то у тебя запасы закачиваются, - с этими словами он исчез в синеватой вспышке энергетического портала.

Я не двинулся: отец учил меня смирению. Через мгновение на меня посыпался град камней, но я лишь прижал к груди книгу, и закрыл голову. Их было шестнадцать человек, и я вряд ли справился бы с этими возлюбленными чадами Белиара. Когда камни под ногами их закончились, они схватили доски, оставленные каким-то плотником, и принялись лупить меня ими; кажется, мне сломали ребро и отбили почки. Встать я не мог, потому что просто не чувствовал ног, будто ниже груди у меня вообще не было тела. Наконец, когда я потерялся в пространстве и был на грани бессознательного состояния, они вырвали у меня драгоценную книгу и изодрали ее в мелкие клочья. Это было хуже всего. Я не помню, как доковылял до дома: мир вокруг шатался, а ноги подкашивались, земля норовила нанести мне решающий удар по разбитому лицу. Мать была в ужасе: увидев меня, она заплакала. Три недели я не мог встать. Разве после такого можно любить людей? Я пытался, я даже был патриархом, но архиерейская мантия не изменила моей сути, митра не исправила моих мыслей. А когда мне исполнилось тринадцать? Этот день мог бы стать самым счастливым в моей жизни: отец прислал письмо из похода, он подарил мне несколько простейших рун: «свет», «исцеление» и «огненная стрела». Мать испекла прекрасный шоколадный торт с магической символикой. Ее подарок был просто потрясающим, несколько редких книг мастеров богословия, среди которых была точная копия предыдущего отцовского подарка: прекрасный альманах, обрамленный золотом, с драгоценными камнями, сложенными в форме потира. Казалось, праздник удался, но и тут люди все испоганили: тем вечером я пошел в трактир Ибрагима и заказал себя крепкого монастырского вина и кусок свежей поджаренной говядины. Оплатив заказ, я принялся наслаждаться принесенными мне яствами. Завидев дорогое вино, вся челядь начала окружать меня «за чарочкой», они были похожи на скотину, пришедшую на водопой. Я отказывал им, и они, вздохнув, уходили. К моему столику подошел немолодой моряк, чье лицо было сморщенно, видимо, не одним годом беспробудного пьянства. Форма его была измазана какой-то дрянью, лицо, поросшее бородой, было бледным. Он был высок и крепко сложен. Моряк присел
-За что пьешь?

-Извини, старик, но тебе, пожалуй, хватит,- решительно проговорил я.
Его глаза сузились. Кожа покраснела
-Ах, ты щенок!- задыхаясь от ненависти закричал он,- Как ты смеешь указывать мне! Сучий выродок! Купи!
Я понял, что спорить с ним бесполезно, и отдал последние монеты трактирщику. Тот, не сказав ни слова, вынес третью бутыль.
-Подавись, козел старый, - я швырнул ему склянку, развернулся и направился к выходу.
Вдруг я почувствовал резкую боль под лопаткой и, пошатнувшись, повалился на пол. Но самое интересное, что ни один человек не вступился за меня. Всем было наплевать, они не могли оторваться от блаженных склянок.
-Я тебя научу, как старших уважать надо, сука подлая. Он сплюнул и уселся за стол, как ни в чем не бывало. Я попытался встать, но боль была слишком сильна.
Больше я ничего не помнил и очнулся уже дома, где мать смиренно лечила меня. Она рассказала, что той ночью меня приволок Ибрагим…

-Да, чего только люди не выдумают, такими темпами и летать научаться. Еще и небо загадят,- грустно проговорил он.
-Почему скелет убил его, ведь я не приказывал?
-Он почувствовал, что хозяин находится в опасности и решил защитить тебя. Но у нас сейчас другие проблемы: орки ополчились на тебя за то, что ты вырезал их шаманов и отобрал священный фолиант. Они готовятся к наступлению и в ближайшие пару дней нанесут удар.
-Что? Да я ж этих шаманов давно приговорил.
-Видимо, они узнали, кто это сделал, и теперь собираются мстить,- обрадовал меня демон.
-А что с тобой?- спросил я, указывая на его крыло.
-Нарвался на орков. Они мне крылышко пытались подрезать, а я их сожрал.
-И как еще не отравился?- усмехнулся я.
-Кровью врага невозможно отравиться, ей можно только насытиться,- философски изрек он.
-Ты прав. Что делать-то будем?
-Вооружаться,- проговорил он решительно. Тебе нужна пугающая руна. Орки бояться всего неживого, но обычной нежитью их не напугаешь, нужно что-нибудь впечатляющее. Также необходимо призвать големов, ну и армию мрака, желательно.
-Это за пару-то дней?!- воскликнул я,- а может еще мир для верности уничтожить к чертовой матери? А то, как-то скромненько все.
-Я верю в твои силы. Достану все необходимое для создания големов, а ты думай над рунами, - с этими словами он удалился, оставив меня в полной растерянности.

-Я достал все, что нужно для вызова големов. Вот четыре руны: «порыв ветра», «ледяная стрела», «ледяная глыба» и «огненная стрела».
-Только не говори, что убил четырех магов!- ошарашено произнес я.
-Ох, тебе-то до них что?- скучающим голосом зазвучали его мысли.
-А то не понимаешь?
-Если честно, то нет.
-Ты – мое создание, ну, в каком-то смысле, в общем, я призвал тебя, и грех, совершенный тобой, отчасти лежит на мне,- обеспокоено произнес я.
-Да не убивал я никого!- прокричал он.- Украл я их!
-Как украл?- непонимающе переспросил я его,- Ты ж демон, а не вор.
-Телекинезом. Сначала я посетил лагерь болотников, и, выйдя из плоти, став духом, шуганул Ю`Бериона, и пока тот в замешательстве побежал к стражам, вопя: «Сам Белиар явился», я руну и умыкнул, она как раз на алтаре была. Потом я решил наведаться в новый лагерь, оставаясь бесплотным. Надо сказать, ребята там веселые: один из магов заметил меня, даже «ледяными глыбами» швыряться стал, а мне все нипочем: я ж бесплотный. В общем, пока их седовласый негр, видимо, верховный маг круга воды, носился, вопя молитвы Аданосу, две руны и уронил, я их взял и смотался. Ну, а с третьей проблем было побольше: этот ублюдок, кажется, его зовут Корристо, стал метать в меня «изгнанием зла».
-Как?- я вновь исполнился чувства удивления, - Это же руна паладинов.
-А я почем знаю?
-Вот ему, ты уж извини, пришлось по морде дать. Ну, а там дело нехитрое: лежачего-то обчистить.
-Развлекся, значит?- с укором произнес я.
-И не говори,- отмахнулся демон,- Ну, ладно, что с устрашающей руной?
-Все сделано,- гордо сказал я, приподняв голову.
-Продемонстрируешь?
Я взял свежеизготовленную руну. Прочитал сочиненное мной заклинание - и в воздухе повисла черепушка, (да, с зубами я явно переборщил). Демон стал издавать странные звуки.
-Ты чего? – обеспокоено спросил я.
-На меня орешь, а сам бобров истребляешь, - расхохотался он, - орки точно помрут со смеху.
Я разозлился и приказал черепушке наградить «обидчика» ударом молнии, но слегка промазать. Призванная часть скелета подчинилась, и синий сполох просвистел в миллиметре от раненого крыла демона. Тот подавился смешком и отшатнулся в сторону.
-Предупреждать надо,- обиженно произнес мой собеседник.
-Я знал, что он промажет.
-Что ж, неплохо. Может и сработать, но с зубами ты явно погорячился. Ладно, приступим к созданию големов, - с этими словами он протянул мне руны, - их нужно подкорректировать. Начнем с каменного: он проще всего. Возьми «порыв ветра» и замкни его.
-Как замкнуть?- не понял я.
-Вырежи рядом точно такой же рисунок, только направленный в обратную сторону.
Я проделал все сказанное мне.
-Так, теперь нарисуй примерный силуэт голема внутри круга.
-Ты издеваешься?! Где здесь рисовать-то?
-Это ж высшая магия, постарайся.
Я стал выводить кусок скалы, одаренный руками и ногами. На лбу появились капельки пота, но я резал точно, и, наконец, руна была готова.
-А зачем порыв в обратную сторону рисовать?- отерев пот, спросил я.
-Это его сердце, и оно должно биться. В его груди будет гулять вольный ветер, и это даст ему возможность отшвыривать своих соперников на несколько метров. Покажи, - я протянул ему камень.
- Превосходно!- похвалил он,- я не ожидал от тебя такого! Возьми «огненную стрелу»
-Ее тоже в обратную сторону направить?- высказал я свою догадку, взяв новый камень.
-А рука тебе совсем не нужна,- поиздевался он,- это ж огонь! При столкновении может так шарахнуть, что и башенки твоей не будет, Прорежь для нее новый путь, пускай по кругу идет.
-И как я ей путь-то задам?
-Вырежи еще две стрелы, которые будут идти по замкнутому кольцу,- терпеливо наставлял он меня.
Я вновь взялся за нож, чтобы искалечить руну, сделанную Корристо, наверное, единственный раз в жизни я почувствовал садистское наслаждение. Камень был хороший, мягкий, и мой резец без особых проблем начертал вторую стрелу. Как разместить третью, я не знал: места было слишком мало.
-Слушай, а если я третью поменьше сделаю, ничего страшного

-Ты мне льстишь.
-Ладно, осталось создать последнюю.
Я выглянул из-под сводов башни. Солнце уже таяло на западе, небо мрачнело и теперь напоминало мою душу, такую же холодную и унылую. Сумерки сгущались, но что поразило меня - на небе еще не было ни одной звезды. Дурной знак, не к добру все это. Я вернулся в свою обитель.
-Начнем. Теперь нам нужно создать руну «Армия мрака».
-Ладно тебе, дай передохнуть-то,- взмолился я.
-Некогда!- безжалостно проговорило крылатое создание,- Возьми камень и начертай в круге три черепа.
Я потряс уставшими руками. Взяв камень, стал наносить рисунок. Один череп был чуть больше остальных. «Ну и черт с ним»,- подумал я.
-Дальше что?
-Под каждым из них поставь арабский символ вечности.
Я вырезал два круга, перетекающих друг в друга. С моего лба уже капал пот: я чертовски устал!
-Отлично!- похвалил демон, оглядев новую руну - Теперь напиши с краю камня руну призыва мага.
- Все сделано! Руны готовы.
-Теперь могу я, наконец, отдохнуть? Мне ж все-таки не двадцать,- вновь взмолился я, на этот раз ожидая положительный ответ.
-Давай призовем големов,- он был непреклонен и безжалостен, видимо демоническое не стало ему чуждо,- А что не двадцать, так ты посчитай сколько мне!
Я прочитал первую руну, и передо мной возникло нечто напоминавшее кусок скалы, у него были руки и ноги, только голова почему-то было на груди. «Впечатляет», - подумал я. После произнесения второй руны передо мной возникла точная копия первого, только если тот был просто куском скалы, то этот скорее напоминал часть вулкана. Его тело периодически вспыхивало огнем. Наконец, я призвал третье существо, сотканное изо льда. Эти громадины были похожи, как братья, хотя по сути своей они и были братьями.
-Можешь отдохнуть,- наконец смилостивился демон,- если что, я тебя разбужу.
Я повалился на кровать, вытянув ноги и сложив руки на животе. Мозг отключался, погружаясь во мрак, заполонивший небо…

Прошло несколько часов, но армия их не сильно убыла, и тогда я пошел на риск:
-Ты можешь перенести меня в тыл? – спросил я у демона.
-Ты что, рехнулся?- напугано произнес он,- жить надоело?
-Делай, что говорю!
Он скептически хмыкнул, и в следующий момент мы оказались за спинами орочьей армии. Я развернулся и призвал несколько «армий мрака», около сорока скелетов просочились в ряды врага. Теперь дело пошло: скелеты очень ловкие и юркие существа. Пока орки занимались големами, костлявая армия незаметно лишала их жизни. Их собратья не замечали присутствие «костяшек», наверное, думая, что воины, только что сражавшиеся рядом с ними, пали от руки одного из големов.
-Сматываемся! – скомандовал я демону,
И в следующий миг вновь оказался на верхней площадке своей башни. Сверху я смог оценить плоды моего подлого тылового удара: из двадцати десятков осталось около пяти: половину уложили големы, другие не выдержали сезона «огненных дождей», ну и, конечно, невозможно переоценить вклад костлявого отряда. Големам приходилось туго: они были чертовски неповоротливы, и пришло самое время использовать «крик мертвых». (так я назвал свою пугающую руну) Я прочитал магические слова несколько раз, и дружная компания черепушек двинулась в сторону орков. Они были поражены, такого орки не ожидали. Плюнув на измотанных големов, мохнатые захватчики стали гоняться за черепами, совершенно забыв о присутствии цельных людских остовов. Те не сплоховали: оставаясь практически незаметными, они наносили колющие удары противникам и, обладая умопомрачительной скоростью, скрывались во мраке. Они не были наделены великой жизненной силой: рассыпались с трех – четырех ударов Краш- Варрока, но маги-скелеты успешно пополняли их ряды, успевая уклоняться от заклинаний, мимолетно пущенных в их сторону. Попасть в них практически невозможно, костлявые маги были очень малы, и прекрасно исполняли кувырки в воздушном пространстве. Живые скалы раскидывали неприятеля в разные стороны, пользуясь тем, что шаманы и часть воинов заняты летающими черепами. Я телепортировался на нижний этаж. Прихватив несколько зелий и старых рун, среди которых были: «исцеление», «свет», «огненный дождь», я сам вышел в открытый бой с супостатами. Выйдя из башни, окинул ситуацию взором опытного стратега. Отсюда картина казалась намного мрачнее, чем сверху: отрубленные руки, крепко сжимающие топоры, изуродованные тела, из перерезанных глоток которых сочилась черная кровь. Их морды были искривлены гримасами боли и ужаса. Но мертвые орки заботили меня меньше всего, живые куда опаснее. Вдруг с призывным воплем на меня двинулись четыре элитных воина. Я достал «огненный шар», который всегда был лучшим другом мага, и выпустил несколько снарядов в каждого. Для орков огненные заклинания особенно страшны: их шерсть загорается моментально, и они уподобляются живым факелам. Так вышло и в этот раз: загорелся один, заразив прожорливым пламенем всех остальных. Я успешно уклонялся от выпадов их исполинских топоров, дожидаясь, пока огонь Инноса пожрет их тела. Броня не особо защищала их от стихии Пресветлого. Наконец, их обожженные трупы пали к моим ногам, словно признав мою силу. Скелеты тем временем вершили суд клинка, совершая самые немыслимые и изощренные выпады: то «двойной проход назад», когда клинок проходит то с одной стороны у ребер своего обладателя, то с другой, то «мельницу», используя два одноручных клинка, они вращались с большой скоростью, нанося рваные раны моим соперникам. Но самым любимым их приемом было подкрасться сзади, и, вонзив клинок с зазубринами в спину неприятеля, развернуть его несколько раз, чтобы рана не закрылась. Начинало светать, и лишь несколько могучих воинов продолжали бой, прекрасно понимая, что он проигран. Их было четверо, в живых также остался главный шаман, закованный в тяжелую магическую робу, покрытую металлическими пластинами. Он успешно отбивался от скелетов и даже достал мага ударом молнии.

Это стало последней каплей: слово мать было для меня священным. Я приказал скелетам выстроиться кругом, образуя живую арену, и выставить клинки, дабы отступающий получал наказание за трусость. Они подчинились, окружив шамана. Я поднял с земли двуручный клинок, испачканный кровью и грязью, и отер его о траву. Вступил на импровизированную арену. Он был немного выше меня, да и пищей он свое чрево, похоже, никогда не обижал. Я обнажил клинок, что стало сигналом к началу боя. Он, выхватив топор, ринулся на меня. Я отступил правее и он пролетел мимо. Стоило мне нанести ему удар в шею, и бой был бы закончен, но я никогда не позволил бы себе такой подлости. Он развернулся и стал подходить. Нанес рубящий удар справа налево. Я сместился правее и ударил по открывшемуся плечу. Его броня треснула – с возрастом удар мой не ослаб. Шаман сделал проход вперед, я замахнулся сверху и тут же получил удар по ногам сбивший меня на землю. Для него понятия чести были весьма размыты, потому что в следующий миг орк занес клинок над моим распластавшимся телом. Я кувырнулся вперед, словно мне было не больше двадцати, уйдя от удара, и вонзил свой меч ему в ногу. Он застонал, а я вернулся в исходную позицию воина: Правая нога чуть впереди, меч устремлен в небо. Я бросился в атаку и нанес ему сильный тычковый удар, отчего он согнулся и отшатнулся назад, наткнувшись на клинок одного из скелетов. Оправившись, он вновь кинулся на меня, и когда наши орудия встретились, орк ударил меня локтем в нос. По верхней губе побежала темно-красная струйка. Я тряхнул головой и, сильно ткнув его жалом клинка, провел несколько ударов наискось, пробив его броню. Улучив нужный момент, когда левое мое плечо было открыто, он нанес по нему удар такой силы, что мантия темных искусств порвалась. Я отскочил в сторону. Он побежал на меня. Сделав замах справа, я со всей силы ударил его в живот. Броня его треснула, и клинок прошел в его плоть рубящим ударом. Он пошатнулся и упал на спину. Я прекрасно понимал, что он уже не встанет: рана не смертельная, но любое движение вызовет у него адскую боль. Я замахнулся, направив клинок в его грудь, собираясь добить. Но тут мне в голову пришла мысль: «он же шаман, а значит наверняка что-нибудь знает о Спящем, а может быть и о барьере». Я приказал своему слуге перенести нас в мою башенку. Все было сделано в лучшем виде. Я сел в мягкое удобное кресло и вопрошающе посмотрел на шамана, я был уверен в том, что он знает человеческий язык. Ведь жрецы всегда более грамотны, нежели простые люди, ну или в данном случае орки, что в принципе не имеет значения. Я сверлил его взглядом, но он словно не понимал, что от него хотят.