Князь Кузурга меньше всего думал о том, как помочь Миртане, или же кому-либо еще. Но обстоятельства сложились именно так, что его интересы некоторым образом пересеклись с интересами близлежащих стран.
Будучи в степях на летнем стойбище подле границы с Миртаной, Кузурга прибывал в покое и неге, пока его воины не донесли, что с запада прибыли разведчики с неотложными вестями. Владения князьца были небольшими по меркам всего Хракэ, но и то, чем он правил, он берег неистово. Еще в молодом возрасте он прославился своей безумной отвагой и смелостью, а также способностью молниеносно принимать радикальные, но в тоже время верные решения. Его налеты на пограничные земли Миртаны и даже самой Хракэ привлекли к нему внимание прочих местных князьков, которые увидели в Кузурге великого лидера и полководца. Его умения вести бой в любых условиях, равно как и осознание того факта, что стремительность в бою решала если не все, то многое привлекло к нему даже самых строптивых риддархов западной части равнин Хракэ. Покорив местных нерадивых эпархов Хракэ, которые погрязли во взяточничестве и порочном гедонизме, «хромой» князец силой стального кулака привел к покорности наемников Восточного Нордмара, которых было нанял царь Хракэ для наведения порядка и убийства Кузурги. Нордмарцы были биты и бежали прочь от железной поступи низкорослых степных лошадей. Со временем Кузурга отошел от мирских забот и ратных подвигов и предался утехам покоя и наслаждений. Иными словами, он забросил свой кривой ятаган в дальний конец своей юрты и, налив в блюдце мид'эрме, сидел целыми днями у порога в шатер и попивал терпкий степной напиток.
Но в этот день размеренность была нарушена приглушенными криками телохранителей Кузурги и шаркающей походкой разведчика Эвьядара, который осмелился потревожить думы «хромого». Новости были безрадостными, Орки вторглись в Хракэ и, нигде не задерживаясь, саранчой прошлись по землям племен Хракэ. Шихи сжигал и убивал все и вся на своем пути, не щадя ни стариков, ни детей. Но самой большой глупостью Шихи было разорение зимнего стойбища, а также главной ставки князьца Кузурги. Он спокойно выслушал донесение разведчика и погрузился в размышления.
С одной стороны, «хромой» мог запросто выступить в поход хоть сейчас и в отместку разрушить Храмовый город Мрхуддирмасш, столицу владений Шихи. Но это, во-первых, заняло бы некоторое время, которое бы потребовалось на путь туда и обратно и собственно разрушение города. Плюс ко всему защитники могли оказать отчаянное сопротивление кочевникам. У Кузурги не было осадных машин и провианта для длительной осады, а также не было желания ввязываться в подобную авантюру под старости лет. Дело было в том, что последний раз он сам ездил в поход порядка 10 лет назад, а сейчас, будучи шестидесятилетним старцем, князьцу было несколько не по себе от мысли, что придется вспоминать былую удаль.
Выпив еще глоток мид'эрме, князец приподнялся с колен и так крепко сжал кулаки, что все окружавшие его слуги услыхали невыносимый хруст суставов. «Хрыг саркх», рыкнул он себе под нос.

***
Орки шли в направлении Хиллора и Ведлака, намереваясь раз и навсегда разгромить ненавистных миртанцев. На самом деле Шихи и не думал на этом останавливаться, в отличие от Гэрг-гона Шихи считал все договоренности с людьми пустыми и потому соблюдал их тогда, когда это было выгодно именно ему. Сейчас это ему было выгодно, и он объединился с Варантом. Но опять же по идее Шихи после первого этапа, коим являлся разгром Миртаны, должен был последовать второй этап — а именно разгром Варантской армии. Шихи даже начал уже продумывать план по уничтожению армий Варранта, и как бы лучше это все следовало обставить.
Шихи разделил свою орду на три колонны в виде трезубца таким образом, чтобы наколоть армию Миртаны на его три острия и раздавить о стены Хиллора. Через неделю после вторжения орда Шихи достигла Подбашенных холмов, местности к юго-востоку от Хиллора. Там их уже поджидали отряды авангарда лорда Хагена, основные силы были сокрыты у подножья холмов в густом лесу. Шихи принял решение не бросаться в атаку стремглав без тщательного обдумывания сложившегося расположения войск. Размышления о дислокации затянулись на несколько дней, ни одна из сторон не хотела начинать битву первой, идя в атаку и оставляя свою насиженную позицию. Однако же поговорка гласит: промедление смерти подобно. На четвертый день этого странного стояния с вершины холмов выдвинулась группа тяжеловооруженных арбалетчиков, которые, не дойдя до основания холмов, открыла беспорядочную стрельбу по орочьим отрядам. Орки подняли щиты и стройными рядами медленно двинулись на нападающих. Арбалетчики подались назад. Орки ускорили шаг и медленно перешли на нечто похожее на рысь. Арбалетчики отстреляли все свои стрелы, а затем просто побросали свои арбалеты и достали тяжелые палаши, приготовившись встретить натиск Орков с достоинством.
Орки за секунду смяли и изрубили отряд арбалетчиков, и продолжали свое восхождение на холмы. На вершине холмов показалась стройная цепь паладинов короля. Задумка Хагена была проста, но в тоже время изящна. На вершине холмов он расположил пять сотен ополченцев и две сотни тяжеловооруженных паладинов и арбалетчиков, а основные силы он спрятал у основания холмов по левую и правую стороны, намереваясь ударить всеми силами в спину бросившимся в атаку оркам. Однако дабы не вызвать у них подозрения о возможной ловушке, он приказал изготовить около двух тысяч чучел и вооружить их щитами и длинными палками похожими на копья. Вскорости чучела были готовы, и их выстроили на вершине холмов цепями по сто пятьдесят в ряд. Потому, когда орки добрались вершины, им открылась жалкое для их взора зрелище. Несколько тысяч людишек, вооруженных какой-то дрянью пытались противостоять мощным воинам самого первородного Шихи!
Орки собрались в боевой порядок. Выстроились в ряды и подождали, когда снизу подойдут несколько отрядов подкрепления для восполнения потерь после битвы с передовым отрядом арбалетчиков. Шихи же, стоя у подножья холмов, все еще раздумывал, стоит ли вводить основные силы в битву. В итоге он решил, что пусть сначала его авангард под командованием Ниддарха разобьет войска на миртанцев на холме, или, по крайней мере, втянется в бой, а там можно было и отправлять наверх легионы самого Шихи.
Ниддарх бросил в наступление всех своих головорезов. Орки смели первые ряды чучел и уперлись в колонну паладинов. Завязалась битва. Надо отдать должное Тидаку, старшему офицеру паладинов, который сумел вдохновить своих воинов и внушить им мысль о том, что отступать некуда, сдаваться в плен бессмысленно, и если они все погибнут, то Миртана падет, а поэтому надлежит выстоять любой ценой, даже если мечи сломаются или затупятся, надо душить орков руками. Паладины дали самый невероятный бой во все времена, 200 паладинов сразились с несколькими тысячами разъяренных монстров, даже не надеясь на благоприятный исход. На самом деле они знали, что обречены и что вряд ли смогут выжить. Они сражались, как могли. Мечи ломались, и их приходилась менять на орочьи ятаганы. Стрелы закончились, и арбалетчики стали убивать врагов своими арбалетами, используя их наподобие булав. На землю падали люди, изрубленные секирами и кривыми мечами орков, и орки, сраженные палашами паладинов и копьями ополченцев, которые пришли на выручку паладинам, увидев, что орки постепенно начинают оттеснять паладинов в сторону крепостной стены.
Приблизительно спустя час после начала решающего сражения на холме, радостные вести достигли слуха Шихи. Паладины были повергнуты, и их ожидал печальный конец. «Вот настал и мой час», сказал себе, должно быть, Шихи и приказал трубить общее наступление. Отряды орков как один двинулись в направлении Подбашенных холмов. И вот в тот момент, когда большая часть армии Шихи пошла в гору, из леса двинулись полки Хагена. Паладины Хагена в кавалерийском строю врезались в наступавшие колонны орков сзади и ураганом прошлись по задним рядам войск Шихи, стремясь прорваться к самому верховному вождю, шедшему в последних рядах. Осознав, что это была ловушка, Шихи просто взвыл от бессилия. Он проревел приказ о переформировании и развертывании боевого порядка. Но куда там, орки, почуяв, что их прижали к склону с обеих сторон, попытались забраться на вершину холма, но с вершины показались воины Ниддарха, которые, заслышав звуки сечи под горой, подумали, что войска Шихи были окружены и разбиты, обратились в бегство. Потому на вершины образовалась давка, которая в итоге привела к полной дезорганизации в рядах орды Шихи. Орки ревели, отчаянно отбиваясь от наседавших паладинов, и пытаясь прорваться сквозь кольцо окружения. Все было напрасно. Паладины строй держали намертво, не позволяя ни одному из диких монстров вырваться из смертельной удавки, наброшенной на шею самому Шихи.
Нежданно с востока прозвучал печальный рожок затем еще один. Еще один, еще один, и так до тех пор, пока все рожки не слились воедино. На горизонте показалась черная полоса. По мере приближения полоса принимала все новые очертания. Вскоре полоса стала колонной, а колонна поделилась на ровные квадраты кавалерии. Впереди этих квадратов шел гнедой низкорослый хромой конь, к шее которого были привязаны два колокольчика, сопровождавшие шаг коня зловещим позвякиванием. Рожки в один миг умолкли, и в гробовой тишине было слышно только это грозное позвякивание.
Судя по свидетельствам степного историкона, Шихи приказал бросить вперед отряд Ниддарха, одного из самых кровожадных орков к востоку от Миртаны. Ниддарх вступил в бой с батальоном Тидака, кузеном Хагена. Орки увязли в построениях паладинов и были вынуждены принять навязанную манеру ведения сражения. Ниддарх раз за разом бросал вперед своих элитных воинов, но после каждой атаки обратно возвращалось все меньше и меньше орков. Однако это не означает, что паладины стояли как заговоренные. Потери королевских воинов были колоссальными, уже к исходу третьего часа битвы, в отряде Тидака в строю оставалось не более 300 человек против двух тысяч орков. Ниддарх потребовал у Шихи помощи, но Шихи до последнего момента колебался, выделять ли ему помощь или нет. Но в итоге приближенные сумели убедить послать полторы тысячи ятаганов на выручку Ниддарху, потери которого составили около девяти сотен орков. Причем не каких-то обычных орков, которых зазвали на войну, посулив хорошую добычу, а элитных мастеров боя, орков, которых с самого рождения учили быть солдатами.
Когда новый отряд орков пошел на вершину холмов, чтобы помочь Ниддарху добить оставшихся в живых паладинов, из леса, что расположен вокруг Подбашенных холмов, появились войска лорда Хагена. Хаген, видя, что Шихи отправляет значительный отряд на вершину холмов, а значит, ослабляет свои силы, решил, что пора действовать. Миртанцы вышли из леса организованными стройными цепями и постарались, прежде всего, окружить орков. Но Шихи, осознавая, что оказался в западне, приказал трубить отступление, тем самым, совершая еще одну роковую ошибку. Ниддарх, заслышав сигнал к отступлению, поспешил обратно к подножию холмов, и практически с ходу налетел на отряд, шедший к нему на помощь. Внеся сумятицу в ряды орков, Хаген начал методично расстреливать орков из арбалетов и луков, в то же время, пытаясь сдержать попытки орков вырваться из кольца окружения отборными силами паладинов. Ниддарх же окончательно расстроил боевые порядки обоих вышеупомянутых отрядов и вот такой бесформенной кучей свалился, что называется, с холмов прямо-таки на голову Шихи. Он воспользовался своеобразной помощью Ниддарха. Его отряд был брошен в прорыв у восточного склона Подбашенных холмов. И на удивление ему удалось разорвать цепь паладинов и конных рыцарей лорда Матфея. В эту брешь Шихи отправил еще несколько тысяч своих воинов, а сам же решил остаться, и вот по какой причине. Хаген, увидев, прорыв на правом фланге, поспешил отправить Матфею несколько сотен всадников и 8 сотен паладинов и ополченцев. Но когда он заметил, что прорвавшиеся орки несли личное знамя Шихи — огненную молнию на черном поле, он пришел в ярость. Шихи уходил из-под носа. Взяв с собой тысячу отборных стражников самого Робара, он устремился к месту прорыва, чтобы наверняка уничтожить полководца орков. Шихи же в это время успокоился, видя, что Хаген попался на его приманку. В воздухе запахло перевесом в пользу орков. По расчетам наших армейских специалистов каждый орк в среднем способен убить или покалечить до 3-4 солдат ополчения, или до 2 опытных солдат. Силы же на поле боя были такими: у Хагена в строю к началу битвы было около двадцати тысяч, из которых пять тысяч кавалерии, у Шихи в строю было двадцать пять тысяч орков, из которых три тысячи храмовой стражи. Так что даже по самым приблизительным данным и меркам, орки имели значительный перевес, который Хаген не замедлили почувствовать.
Потери миртанцев были довольно значительны. Цепь окружения была прорвана еще в нескольких местах, и над Хагеном нависла угроза полного разгрома, не помог даже Тидак, который принялся расстреливать орков с вершины холмов из арбалетов.
На счастье Хагена, с востока к Хиллору спешил князец Кузурга по прозвищу «Хромой» со своим войском. Дело в том, что, прежде чем вторгнуться во владения Робара, Шихи допустил еще один промах. Не будучи знатоком межгосударственной политики и не интересуясь тем, что происходило у соседей, Шихи бездумно напал на земли самого влиятельного князя Хракэ, тем самым, предопределив свои неприятности в будущем. Кузурга не был тем воинственным полководцем, каким его знала Хракэ еще каких-то двадцать лет назад, но он, тем не менее, оставался «хромым» князем, поступь которого внушала страх даже самым непочтительным. Собрав десятитысячное войско, он поспешил вслед за Шихи. Воинство князя представляло собой некое подобие пчелиных сот, каждая часть, состоящая из нескольких десятков до нескольких сотен воинов, формировалась и созывалась самостоятельно, а затем присоединялась к войску на марше.
И вот именно тогда, когда казалось, что надежды для миртанцев не осталось, на горизонте показались конные отряды Кузурги. Сказать, что Кузурга был в ярости оттого, что Шихи сжег его зимнее стойбище и его ставку, не сказать и толики истины. Князец был просто вне себя от злости. Его современники описывали его состояние, как бесноватость или одержимость. Кузурга поклялся собственной кровью, что он принесет Шихи в жертву степным богам.
Войска Кузурги ударили как раз в место прорыва орков из окружения у восточного склона Подбашенных холмов. Орки, прорывавшиеся сквозь ряды паладинов, попадали на сабли и копья степняков. Часть своих воинов, преимущественно конных лучников, князец отправил на левый фланг, дабы те оказали помощь ополченцам Хагена. Маневренные кочевники, вооруженные луками и короткими дротиками, по всем параметрам превосходили пеших плохо вооруженных орков. И если избранные орки, такие как храмовая гвардия крепко держали удар, то обычные орки сотнями ложились под копыта степняков.
К утру стало ясно, что орки разгромлены. Однако же ни миртанцам, ни кочевникам так и не удалось отыскать среди груды павших орков Шихи. Хитрый воитель умудрился ускользнуть из рук своих врагов.
После сражения Кузурга отправился встретиться с Хагеном. В итоге Хаген уверил его, что никто не причинит степнякам обиды, пока те находятся на территории Миртаны, и что впредь король Робар хотел бы видеть Кузургу своим славным союзником. На том и договорились.
Катастрофа
Потеряв свыше 6 тысяч только убитыми, Хаген был вынужден задержать свое выступление в район линии Невор-Гизбург, а вскоре ему донесли, что эту линию оставили по приказу Халькура. Но выступать надо было все равно. Четвертая армия принца Телфэра двигалась от Ноймарка в направлении Ведлака, старой столицы Миртаны.
В тоже самое время соединенные войска Миртаны, в частности Вторая, Третья и Четвертая армии соединились на Красных болотах, в топкой местности у горных переходов в Нордмар. Было решено закрепиться именно в этом районе, а затем часть войск отправить на восток во владения маршала Гомеза, а часть перебросить на соединение с войсками графа Камиана, владетеля Южного Нордмара. И все бы возможно и получилось, когда бы не проницательность Луккора (Надо уточнить, что Луккор сменил канцлера Халина на посту командующего Первой, так называемой Черной армии Варанта. Халин скончался от пневмонии по весне после разгрома Данара.). Он чувствовал, что у Ли и Халькура нет другого выхода из сложившейся ситуации, и потому потребовал ускорить передвижение трех армий Варанта. Предполагалось, что войска под общим командованием Луккора запрут миртанцев на Красных болотах, а Горный корпус Фероса, шедший на помощь Луккору из Нордмара, пройдя через перевал Волчья пасть, ударит Ли в спину, что и должно было решить исход всего сражения, да и всей войны.
Решено — сделано. Ли был вынужден отходить все дальше и дальше, так как, имея на руках практически полностью разгромленную Третью армию, командование которой принял на себя Халькур, и обескровленную Четвертую армию, которую возглавил Корд, наемник, позднее произведенный в чин генерала, маневрировать или пытаться дать достойный отпор было невозможно. Тем не менее, Ли принял решение устроить генеральное сражение на Красных болотах, потому как топкая местность исключала использование варантцами тяжелой кавалерии. Большинство рыцарей бы просто утонуло бы в трясине. С другой стороны легкая кавалерия генерала Миркана могла бы сослужить миртанцам неплохую службу в качестве маневренной ударной силы.
Красные болота представляли собой обширное болотистое пространство, занимавшее всю Староневорскую долину. Ранее у входа в эту долину располагался небольшой город Старый Невор, но после того как был основан новый Невор, большинство жителей этого города переехали туда, а те, кто остался здесь, вскоре просто разбрелись по близлежащим фермам, и со временем город захирел и обезлюдел.
Долина представляла собой огромное гиблое болото. На севере долины местность была холмистая, леса не было практически, лишь прямо по центру топей было два небольших перелеска, да лес у самого горного прохода в Нордмар. Земли к востоку от долины были равнинными, и большинство из них было занято под пшеничные поля местных староневорских фермеров и крестьян.
Общее командование миртанскими армиями было передано генералу Ли, герцог Халькур был больше озабочен состоянием Третьей армии, жалкий вид которой внушал опасения перед надвигающейся битвой. Ли подробно изучил Красные болота с помощью генерала Малура, местного жителя. А после совещания штаба, в который вошли кроме самого генерала Ли и герцога Халькура, командующий Четвертой армии генерал Корд, командир корпуса паладинов принц Робар Младший, маршал Гомез, а также генералы Миркан, Хокурн, Малур, Морул, Мардук, Кумм, Ведек, Туле, Нейхе, Калимон и командир миртанских корсаров на службе его величества короля Робара I генерал Гилле Кормчий, было решено расположить войска следующим образом.
Четвертая армия согласно плану расположилась на юге долины, перекрыв южную часть болот вплоть до центрального перелеска. Корду предписывалось построить несколько укрепленных редутов из подручного материала, за которыми можно было бы спрятать лучников и стрелков. Ставку армии расположили за южным лесом, в самом же лесу Корду надлежало укрыть батальон Фаэта.
Третья армия расположилась в перелеске в центре Красных болот. Ставку армии также было решено разместить в лесу. Все полки были выдвинуты к восточному краю леса, в тыл армии Ли передал корпус паладинов принца Робара.
Вторую армию по мнению Ли надлежало разделить на две части: фронтальной и арьергардной обороны. Северный лесок, примыкающий к холмам, был отдан барону Укаре и его ополчению, пространство между северным перелеском и центром обороны укрепили отрядами генералов Малура и Морула, которым были приданы батальоны Альрота, Галахада и Торуса. Тыл фронтальным отрядам прикрывал граф Джасад и его паладины.
Ближе к горному переходу расположилась ставка армии и главная ставка войск Миртаны. Вокруг штабных палаток расположились основные силы Второй армии, командование арьергардом было поручено генералам Хокурну и Тевену. Кавалерийский же корпус генерала Миркана укрыли на севере меж холмов.
Расположив войска в долине, Ли решил послать разведчиков и гонцов через горный переход. Разведчикам было поручено изучить местность и безопасность возможного перехода в Нордмар этим путем, а гонцам было приказано в случае возможности перехода через перевал отправляться к Камиану и доложить ему о сложившейся ситуации в Староневорской долине.
Что же до армий Варанта, то Луккор все же имел больше вариантов и возможностей вследствие превосходного состояния своих войск.
Третью армию маршала Байгода Луккор расположил напротив войск Корда. Вперед были выдвинуты полки Халига, Бьяргара и Горма. В южный перелесок Байгод отправил полк Хэдаша, ему надлежало в ходе сражения попытаться обойти миртанцев через лес с тыла, а в случае столкновения в лесу с засадными отрядами противника предупредить основные силы Байгода и по возможности уничтожить встреченные вражеские войска.
Вторую армию генерал Джедит должен был сконцентрировать напротив армии Халькура. Предполагалось, что ударная армия Джедита легко прорвет хлипкие оборонительные линии Третьей Миртанской армии и выйдет прямиком на главную ставку Ли, которая по предположениям Луккора должна была располагаться где-то позади войск Халькура. Костяк ударной группы составили два полка Малверна и Хазри, вслед которым должны были идти два кавалерийских корпуса под командованием маршалов Скаммара и Рунира.
Сам же Луккор приготовил для миртанцев особенно неприятный сюрприз — двадцати двухтысячную армию. Во фронте своих войск Луккор поставил отряды, набранные в самой Миртане, что позднее стало ужасной вестью для Ли. Оказалось, что Луккор издал приказ о запрете экспроприаций и грубого отношения к местному населению, наказанием за которое была объявлена смерть. Первым нарушителям Луккор собственноручно рубил руки и головы, чем вызвал сперва ропот в войсках. Варантцы требовали объяснений, почему какой-то выходец из Миртаны может распоряжаться жизнями Джадафф. Но вскоре такая политика принесла первые плоды. Добровольцы из Западной Миртаны быстро восполнили потери армии Варанта, которые та понесла в ходе боев с Данаром и Бергмаром. И вот именно эти миртанские добровольцы должны были наступать на позиции Укары и соединенного ополчения Невора первыми. И именно они и понесли самые большие потери в ходе сражения. Первую добровольческую бригаду возглавил уроженец Гизбурга генерал Девлин, вторую же возглавил генерал Тунсур, миртанец по происхождению, долго живший в Варанте.
Ко всему прочему у Луккора был в запасе Горный корпус Нордмара. Нордмарский корпус состоял из шести тысяч отъявленных головорезов, в частности охотниками на драконов командовал Ферос, а охотниками на троллей Харкур. Согласно замыслу Луккора, Харкур должен был обойти войска Ли с севера по холмам и ударить им в тыл, тогда как Ферос к этому времени занимал позиции на горном перевале в Нордмар, надеясь перекрыть пути отступления.
Сражение началось спустя примерно сутки.
Оно началось не так, как этого ожидал Ли. Вернее сказать, не в том месте, где он полагал, Луккор решится нанести свой первый удар. Понятное дело, что сам Ли не помышлял об атаке, потому что бессмысленные жертвы были не нужны, их хватило еще под Мосбахом. И если генерал Ли ожидал первого мощного удара по центру, там, где была самая жиденькая оборона в виде Третьей армии герцога Халькура, Луккор повел войска на самом юге болот.
Маршал Байгод бросил на штурм позиций Корда три полка Халига, Бьяргара и Горма. При чем Халиг атаковал левый фланг Корда, а Бьяргар и Горм ударили по центру обороны Четвертой армии. Таким образом, миртанцы были вынуждены перебросить часть сил с правого фланга на левый, так как туда же второй волной пошел полк Элмара. Но все силы перекинуть не удалось, так как приходилось держать оборону от наседавших войск генерала Брока. В это же время генерал Хэдаш повел своих воинов через южный перелесок, намереваясь захватить вражескую ставку.
С задержкой в час началось наступление по центру обороны, то есть наступление на позиции Третьей армии. Малверн и Хазри бросили свои полки прямиком на штурм оборонительных укреплений Ведека и Видина. Видя незавидное положение соседей с левого фланга Третьей армии на выручку осажденным свой полк начал перебрасывать генерал Кумм. Заметив переброску дополнительных войск и обнажение фланга противника, Джедит, командир Второй Варантской армии, приказал Лихару атаковать боевое построение Кумма. В тоже время, чтобы этот маневр удался, полку Лихара были приданы два батальона лучников. На правый фланг Джедит бросил батальон Энгардо и полк Кея. После того как войска вступили в бой, Джедит, взяв под личное командование два кавалерийских корпуса тяжелых рыцарей маршалов Скаммара и Рунира, повел их вслед за наступавшими пешими полками. По соображениям Джедита, если враг не был бы обращен в бегство его пешими ратниками, их должна была смять тяжелая кавалерия.
Как только стало ясно, что фронт Миртанской обороны трещит по швам, Луккор вступил в бой сам. Сначала три бригады Эладана, Хэлега, и Тунсура, а также полк Дервена атаковали позиции Неворского ополчения. Численное превосходство и превосходство в количестве и качестве вооружения и армейской подготовке предопределили исход. Когда Укара увидел, что творится буквально в полукилометре от его оборонительной линии, он, осознав, что оборона прорвана, решил отвести своих егерей на позиции паладинов Джасада, что стояли в тылу. И вот когда его отряд пришел в движение и развернулся спиной к фронту, им в спину ударили войска Девлина и Арэдана. Завязался бой. Укара послал нескольких гонцов к Джасаду и Миркану, стоявших неподалеку. И если первый гонец к Джасаду, так к нему и добежал. Его убило лихой стрелой. То вот второй гонец сумел добраться до конницы Миркана, но, когда он бежал, он не заметил, что вслед за ним по пятам идут охотники на троллей Харкура. Так что когда он все же достиг расположения Миркана, с холмов на кавалеристов посыпались тяжеловооруженные воины Харкура, а с вершины холмов их стали обстреливать арбалетчики.

(с) Витязь